Александр Васин

Александр Васин

В воскресенье ушел из жизни Александр Васин, один из лучших правых крайних в истории донецкого Шахтера. В первой половине 1970-х он был среди тех игроков, кто определял игру донецкой команды. В сезоне-1975, когда «горняки» впервые стали вице-чемпионами СССР, именно Васин забил победный мяч в «серебряном» поединке с Араратом. Но главная заслуга Александра Николаевича перед донбасским футболом в том, что именно он в свое время посоветовал руководству Шахтер пригласить в Донецк своего экс-партнера по полтавскому Строителю Виталия Старухина, ставшего впоследствии легендой «оранжево-черных».

Покинув Шахтер в начале 1977-го, спустя год Васин был вынужден завершить игровую карьеру. Повесив бутсы на гвоздь, он работал начальником команды в могилевском Днепре, тренировал Кристалл из подмосковного Дятьково, получив звание заслуженного тренера России. Но потянуло в Донецк, где его помнили и любили. Вернувшись в столицу Донбасса, Васин много лет тренировал команду одной из донецких шахт, участвовавшей в областном первенстве КФК.

В свое время я уговорил Александра Николаевича на интервью, мы встретились и пообщались. Интервью до сих пор лежало «в столе», дожидаясь своего повода. Увы, он оказался печальным. Но, как говорится, лучше позже, чем никогда…

– В Шахтер я перешел в 1971 году из полтавского Строителя. Команда та, хотя и выступала тогда во второй союзной лиге, но была очень приличная. Моими партнерами в Полтаве были Виктор Носов и Виталий Бардешин, потом к нам присоединился Виталик Старухин, с которым я сразу подружился и быстро нашел общий язык на футбольном поле. А возглавлял тогда Строитель знаменитый Юрий Войнов – чемпион Европы. В моем переезде в Донецк большую роль сыграл экс-наставник «горняков» Олег Ошенков, в то время возглавлявший Федерацию футбола Украины. Даже живя в Киеве, он продолжал болеть за Шахтер и настоял, чтобы Войнов меня отпустил.

– Свой дебют в высшей лиге помните?

– Еще бы. Мы принимали дома московских динамовцев. Тот матч завершился вничью 2:2, а голы у нас, если не ошибаюсь, забили Ключик и Козинкевич. Помню, выхожу на поле, смотрю – стадион битком, люди даже на соседних терриконах сидят. Ну, еще бы: в Динамо тогда играли великие мастера – Байдачный, Аничкин, Сабо, Еврюжин, и, кстати – Юрий Семин, а в запасе был сам Лев Иванович Яшин. У меня от всего этого аж мурашки по спине побежали, а в голове одна мысль: «Ну, как я могу сыграть плохо, не в полную силу? Как могу уйти от борьбы или где-то пожалеть себя?». Мне кажется, что сейчас такие чувства редко посещают нынешних футболистов. А тогда мы просто не могли играть по-другому. Отсюда и пошла слава о Шахтере, как о команде с характером, кубковом бойце.

– Оказавшись в новой команде, вы вскоре порекомендовали руководству обратить внимание и на Старухина?

– Не совсем так. Сезон 1972 года Шахтер начинал с хорошей парой центральных нападающих – Виктор Прокопенко и Юрий Севидов. О последнем из них надо сказать несколько слов отдельно. Юра был москвич, сын знаменитого тренера Александра Севидова, сам талантливейший футболист, блиставший в свое время в Спартаке. Но он был очень прямолинейным и несколько высокомерным. В результате у него произошел конфликт с Анатолием Коньковым – тогдашним негласным лидером Шахтера, вокруг Севидова начались интриги и он ушел. Вот тогда и встал вопрос об еще одном нападающем. Я подошел к Олегу Базилевичу и говорю: «Есть очень хороший мальчик в Полтаве, обратите на него внимание». За Виталей стали следить, и вскоре он, правда, не без приключений, оказался в нашей команде.

– Старухин как-то сказал: «Это не я хорошо играю головой, это Васин хорошо находит мою голову». У вас были какие-то наигранные комбинации?

– Было такое. Но не только я помогал Виталику «штамповать» свои голы. Любой проход Сафонова по левому флангу, а Дудинского – по правому завершался квалифицированной передачей в район вратарской соперника, а там уже дежурил Старухин. Вся наша передняя линия понимала, что мы завершаем усилия всей команды, а потому должны сыграть максимально эффективно.

– Чем отличался футбол 1970-х от нынешней игры?

– Тогда играли гораздо жестче, даже грубее. Защитники нас порой просто «убивали». А правила были более лояльными. Сейчас смотришь – небольшой стык, а игрок качается по траве, прям умирает. А тогда все было по-настоящему – целых менисков и ахиллов почти ни у кого не было.

– У вас серьезные травмы случались?

– Однажды. В игре с киевским Динамо Валерий Зуев прыгнул в меня двумя ногами и шипами порвал надкостницу. Потом, уже много позже, мы с ним как-то вспоминали тот момент. И он признался, что задание «первым вырубить Васина» получил на предматчевой установке.

– А какой из забитых вами голов чаще всего вспоминаете?

– Был у меня один памятный гол. В первой игре сезона-1975 мы принимали дома московское Торпедо.  А надо сказать, что игра «на втором этаже» всегда была моим слабым местом. А тут Володя Сафонов сделал хорошую верховую передачу, я сыграл на опережение и головой забил в ближний угол. Помню, чего-то так обрадовался этому, а тут еще Старухин, поздравляя меня, говорит: «Ну, пошли сдвиги. Теперь есть кому, кроме меня, забивать». 

– В том сезоне Шахтер впервые завоевал серебряные медали союзного первенства, а вы с 8 забитыми мячами были среди лучших бомбардиров команды. Самым важным из них наверняка стал гол в последнем туре против Арарата?

– Пожалуй, что да. Там ситуация складывалась таким образом: чемпионом досрочно стали киевляне, а за второе место шла борьба между нами и московским Динамо. Перед последним туром очков у нас было поровну, по личным встречам тоже равенство, но у Шахтера – лучшая разница мячей и большее число побед. В последней игре москвичи играли на выезде с Пахтакором, а мы дома принимали Арарат. Выходя на поле, мы уже знали, что Динамо в Ташкенте победило, следовательно, и нам нужна была только победа. Так случилось, что первый гол в той игре забил я, потом дважды отличился Старухин. Мы выиграли 3:0 и завоевали серебряные медали.

– Как это отмечалось?

– Была там своя «конфетка», как говорят в Одессе. Не вдаваясь во все подробности, скажу, что тогдашний первый секретарь обкома партии – Владимир Иванович Дегтярев – всей душой болел и переживал за Шахтер, присутствовал на каждом матче, и делал для команды все, что от него зависело.

– Донецк вы покинули в 1977-м году из-за конфликта с главным тренером Владимиром Сальковым. Что там произошло?

– Я всегда отличался независимым характером, никогда не боялся высказывать свою точку зрения. Например, меня всегда возмущало, почему нас перед каждой игрой на неделю закрывали на базе. Ведь от этого народ просто тупел. На этой почве у нас неоднократно происходили размолвки со старшим тренером. Вначале Сальков с этим мирился, но с приходом в команду Латыша и Резника, когда усилилась конкуренция за место в основе, я перестал попадать в состав, даже в запас.

А последней каплей стал «автомобильный» конфликт. В Шахтер пришла очередная разнарядка на получение автомобилей. Сальков, узнав, что среди тех, кому полагались «Волги», была и моя фамилия, собирался вычеркнуть меня из списка. Я возмутился, дескать, не вы мне ее «пробивали», не вам ее у меня отбирать. Ну, не совладал с эмоциями и высказал ему все, что думал.

А тут как раз накануне Олег Базилевич из Минска звонил, приглашал к себе в Динамо. Я психанул, собрался и уехал. Потом, конечно, жалел, но дело было сделано, а идти на попятную – не в моих правилах. А тогда в Динамо я отыграл чуть больше года. Петр Машеров, первый секретарь ЦК компартии Белоруссии, выделил мне квартиру в элитном доме. Кстати, моим соседом по подъезду был знаменитый музыкант Владимир Мулявин – руководитель ансамбля «Песняры». Но обиженный на меня Сальков пожаловался в Москву, что я, дескать, самовольно покинул команду и мне вообще запретили играть. Поэтому мне так рано и пришлось завершить игровую карьеру.

Автор - Эдуард Кинзерский

Узнавай о результатах матчей и смотри крутые голы самым первым! Читай наш телеграм-канал.