Президент Всеукраинского объединения тренеров Николай Павлов  рассказал ведущей программы «Моя гра» Алле Бублий  о тонкостях тренерской работы. 

-Если б Вы сейчас вернулись в футбол, то был бы другой Павлов?

-Конечно. Мне сейчас бывает стыдно за тренеров, которые по молодости делают какие-то ошибки. Хотя, это все надо пройти. Тренер никогда не станет мудрым без определенного опыта. Пока не набьешь шишек, ты будешь выглядеть неловко и несерьезно. Ты можешь быть неинтересным для зрителей и болельщиков, но главное – быть интересным для руководителей. Переходя из одной команды в другую, я тоже приобретал опыт: как разговаривать, как общаться. У меня было около 20-и вопросов, которые я печатал, приезжал к президенту и по каждому пункту раскладывал.

-Какой был первый пункт?

-Зарплата и привилегии футболистов. Ты можешь попасть впросак, если не будешь знать, как руководить футболистом. Последний пример – по «Мариуполю». Федотов – хороший футболист, но никогда не был игроком основного состава. И вот стал попадать в состав. Он пришел и сказал, что по контракту каждый месяц должен получать определенную сумму. Я вызвал Евгения Канану, и действительно в контракте было написано, что, если в течение месяца игрок попадает в число 18-и игроков, то ему должны платить. Но ведь он должен играть и зарабатывать, а не просто получать деньги. Я видел перспективу в этом футболисте, поэтому мы договорились, что первый месяц Канана платит ему 10 000 долларов, а на следующий месяц буду платить я. И Канана платил, ведь сам подписал такой контракт с футболистом.

Кравченко Костя с моим приходом стал игроком стартового состава, хотя до этого не играл 2 года. У него тоже так в контракте было прописано. И я, и Канана платили ему.

-Первый пункт – это зарплаты футболистов. А какие остальные?

-Последний пункт был про мою заплату.  До этого были пункты о моих помощниках, водителях, агрономах. Не может же человек сесть за неубранный стол, он не может там работать и что-то соорудить. Какое рабочее место у футболистов? Поле. Во всех командах, в которых я работал, футбольные поля были самые лучшие. Могу с кем угодно поспорить. Я приезжал в новый клуб и первым делом знакомился с агрономом и давал ему денег.

-За что Вы давали деньги?

-Если я видел хорошее поле, то давал деньги, чтобы он знал мое отношение к труду. 

-Сколько давали?

-1000 долларов, бывало. Многие молодые тренеры не понимают, какой приложен труд, чтобы подготовить  поле. Я знал, сколько получают работники полей в той или иной команде. Я мог говорить руководству, что в другом месте лучше, а значит, и здесь должны платить также. Если ты даешь, то ты и требуешь.

- Вы платили всем. У Вас денег хватало?

-Я платил водителям, помощникам… Мои водители были самыми высокооплачиваемы в стране. Я давал свои деньги, и со штрафов. Игроки сами приезжали и платили эти деньги. Чеснаков может подтвердить. Мы их научили собирать деньги: раньше собирали доллары, а теперь – гривны, так как денег нет. Был у меня еще один пункт: независимо от контракта, я каждый месяц мог поднимать заработную плату футболистам, которые проявили себя. Есть еще один момент – отношение к тренеру. Я могу слушать только одного президента, а с остальными могу вести себя, как хочу.

-А что если президент позволял себе рассказывать?

-Мне везло с президентами. Я никогда не подводил президентов в тех клубах, в которых я работал. Если президенты выполняли условия в контракте, то всегда был результат.