Комментатор каналов «Футбол 1»/ «Футбол 2» Кирилл Круторогов — о своем безвременно ушедшем коллеге.

Нужно понимать, что я из тех людей, которые с детства мечтают стать футбольными комментаторами. Бывают такие, это абсолютно точно, я такой не в единственном экземпляре! И каждый футбольный комментатор был для меня звездой! Вот именно так, без преувеличений: как футболист, актер или певец. Не меньше. Когда видишь проходящего рядом и невольно раскрываешь рот!

Когда мне посчастливилось получить приглашение пройти стажировку на телеканале «Футбол», знал, что мне выпал шанс окунуться в футбольную стихию, где работы будет много, но она будет желанной день ото дня.

Я знал, что там работают три комментатора — Александр Тынгаев, Андрей Малиновский и Сергей Панасюк. Для меня это была элита комментаторского цеха. Просто лучшие из лучших! Я слышал их голос на матчах Лиги чемпионов и сборной Украины. Это просто вау! А когда познакомился лично, оказалось, что это простые, свои парни, без единого намека на завышенное самомнение...

Лето 2009. Впервые вижу кого-то из них в нашем бывшем телецентре на Шулявке, тушуюсь.— Привет! — протягиваю руку, безуспешно пытаясь скрыть волнение.

— Привет!

— Кирилл.

— Саня/Андрей/Сергей! — решительно, с улыбкой.

— Очень приятно!

— Добро пожаловать!

С Сергеем Панасюком я комментировал в паре свой 11-й матч в карьере — «Твенте» — «ПСВ». С ним — впервые! Очень волновался... Знал, что он очень умный. Большой интеллектуал. С ним было нелегко. Потому что угнаться за его осведомленностью в какой-либо теме, в том числе и футболе, нереально. А он, в принципе, не делал снисхождений. Потому что, думаю, жил по принципу: если быть, то — лучшим! Нет, он не заваливал меня, словно злобный экзаменатор. Он просто будто бы намекал, куда, к какому уровню надо стремиться, чтобы быть принятым в команду и чего-то достичь в профессии...

— Ну что скажешь? — со страхом спрашиваю после эфира.

— Нормально. Но есть над чем работать!

Вот так и всегда. Он никогда не останавливался. Всегда работал. Всегда был сосредоточен и погружен в работу, в какие-то иностранные материалы, в футбол. Постоянно что-то читал, изучал с каким-то огромным интересом и огромным желанием. Даже после вечерних эфиров не спешил домой, а мог остаться в опустевшем ньюсруме и читать итальянские или испанские сайты.

Было время, когда Панас регулярно подвозил меня домой. В основном после поздних матчей. И почему-то, помню, зимой... Он, такой большой, садился за руль маленькой машинки, обязательно пристегивался, прогревал двигатель и всегда ехал максимально внимательно, соблюдая правила дорожного движения и скоростного режима. За это недолгое время мы успевали обговорить много разных тем и обязательно посмеяться. Он как-то по-особенному смеялся. Всегда исключительно по-доброму.

Он вообще был очень добрый. Вот такой добрый и свой. Позитивный. Состоящий из позитива. Вернее, он сам был сгустком положительной энергии, этого самого позитива. Не из тех людей, которые балагуры и вроде бы и шутят, вызывают смех, но могут скатиться и на сарказм, и на подкол «ниже пояса». Он никогда этого не допускал. И, думаю, он в силу воспитания, характера не мог кого-либо обидеть. Это было бы низко для него самого.

Знаете, бывают такие люди, которых во время общения хочется обнять... И вот, по-моему, предыдущая осень, его День рождения. Я просто подошел и, смеясь, как-то поздравлял его, он встал, и мы обнялись. Я, наверное, ничего и не желал ему эдакого, мы просто обнимались, хлопали друг друга по спине и смеялись: «Серега! — Кирюха!». Так ведь бывает, вы меня понимаете...

Иногда я обращался к нему за советом. Когда мне был очень нужен совет. Не просто так. Когда дело касалось чего-то важного, связанного с профессией. Эти трое парней, которые приняли меня в свой тогда совсем небольшой комментаторский коллектив осенью 2009-го, для меня навсегда — старшие братья. Не путать с панибратством. Серый всегда внимательно выслушивал и ВСЕГДА давал свою адекватную оценку, взвешенно высказывал свое мнение. Он никогда не критиковал. Никогда не давил. Если я в чем-то допускал ошибку или в чем-то был не прав, он просто объяснял. Предельно понятно. И я никогда не спорил с ним в таких случаях.

А еще, почти всегда, когда он видел меня, первым делом, он спрашивал: «Що у тебе сьогодні»? Он фанател от футбола. Жил им. Без преувеличений. И в своем отношении к работе он был безусловным примером. Не для меня одного... В ответ на его вопрос, даже если бы это был самый-самый непримечательный матч, он чаще всего говорил: «О, хороший матч!».

17 марта 2015 года я комментировал матч юношеской Лиги УЕФА «Бенфика» — «Шахтер». Тот самый, в котором юные «горняки» вырвали победу в серии пенальти и вышли в полуфинал турнира. После окончания эфира я едва-едва снял наушники, как телефон завибрировал, сообщая о полученном смс, отправитель — Панасюк С: «Ну ти фартовий!».

Позже, через пару дней, мы встретились в ньюсруме. Он долго жал мне руку и говорил: «Ну ти фартовий!» И мы оба смеялись. Это был самый искренний смех, самый искренний позитив. Позитив, имя которому Сергей Панасюк.

И еще. Когда-то давно, на звонке моей старенькой Nokia в ужасном качестве стоял рингтон песни АНТ — «Вирус»: «Дождь деревья полощет и центральную площадь, Осень, мой лечащий врач, Дай мне антибиотик пожестче...»

Мы сидели с Панасом за соседними компьютерами. И ему почему-то приглянулась эта песня. И какое-то время он, видя меня, пел первые слова этой песни, а потом попросил скинуть ему ее. Это было весело, потому что я знаю, что он никогда не фанател от такой музыки.

Есть разные люди — добрые, злые, жестокие, корыстные. А Серый был отличным от всех. При виде его хотелось улыбаться, общение с ним часто приводило к совместному смеху. Такому, знаете, какому-то личному. И настоящему.

Он был настоящим. Искренним. Добрым. Веселым. Умным. Настоящим...

Для меня, и для нашего коллектива, и для всех, кто его знал, он навсегда останется таким же — Искренним. Добрым. Веселым. Умным. Настоящим.

НАВСЕГДА!