Андрей Ярмоленко

Андрей Ярмоленко Фото:: Twitter

Экс-капитан Динамо Андрей Ярмоленко в интервью Youtube-каналу Бомбардир рассказал об уходе с Дортмунда, адаптации в Лондоне, ссорах с Рианчо, а также интересе со стороны самого Карло Анчелотти.

- Какая команда лучше справляется с организационными вопросами? Вест Хэм или Боруссия Дортмунд?

- Вест Хэм сто процентов лучше. Да и класс футболистов не хуже. Правда, место, которое мы заняли в чемпионате – это плохой результат для нас (Вест Хэм занял 10 место по итогам сезона – прим.).

Я смотрел Вест Хэм – Брайтон и параллельно играли Динамо и Шахтер. Я сижу, переключаю, жена мне говорит: «Ты видишь разницу в скоростях?» Понятно, что от трансляции тоже зависит, но все равно в матче Вест Хэм – Брайтон скорости выше.

У нас там сенсация – Динамо купило Франа Соля за 2,5 млн. Здесь Брайтон может купить себе футболиста за 20 млн. У нас больше делается ставка на физическую выносливость, меня выгнали из академии Динамо, потому что я был 1,65 роста и не мог мяч ударить на 70 метров, как это делали все в команде.

- В какой момент почувствовал, что это АПЛ?

- Меня только подписали, я провел одну тренировку и на следующий день у них была игра с представителем Чемпионшипа. Первая минута, я получаю пас, и тут же на меня налетел защитник – перевернул, что я сальто сделал. Кто-то из нашей команды пошутил: «Welcome!». Я сразу понял какие здесь правила.

- Как ты морально перенес травму?

- Я пересматривал повтор. Видел слезы на глазах. В такие моменты плачешь не от боли, которая тебя сопровождает, а от понимания, что произошло серьезное. Я только начал неплохо себя показывать. Доктор только потрогал и сразу сказал: «Ахилл». Я понял, что это как минимум полгода.

Большое спасибо всем ребятам и персоналу. Буквально на следующий день Марк Нобл пришел ко мне в больницу, пацаны звонили, записывали видеообращения. Во время всего времени реабилитации все общались со мной, шутили, поддерживали.

Жена два месяца поддерживала в лежачем положении. Ей огромное спасибо за помощь.

- Как вышло так, что тебя после травмы вызвали в сборную? Твоя инициатива или Шевченко?

- Мы с Шевченко созваниваемся очень часто, в Лондоне встречались. Люди пишут: «Почему его вызвали?», я это все читаю. Хочу людям объяснить, это нужно в первую очередь мне. Я готов приехать в сборную, тренироваться, работать. Я далеко не в оптимальных кондициях. Я провел всего три тренировки и те не в общей группе. Сейчас будет полтора месяца отдыха, не буду же я просто тренироваться в зале. Чтобы набрать определенные кондиции, чтобы быть готовым к предсезонным сборам, мне нужны тренировки со сборной. Может быть, я буду готов на Сербию или Люксембург, но я в этом очень сильно сомневаюсь.

- В одном из интервью в Дортмунде ты сказал, что мол рад, что именно в этом возрасте попал заграницу. У тебя есть жизненный опыт, но если бы ты раньше сюда попал, то возможно играл в ТОП-клубе…

- Можно гадать, что было бы, если бы я уехал раньше. Может обо мне сейчас никто не говорил. Я не из тех людей, которые будут сидеть и думать: «А если бы я уехал в 23 или 19?». Если так судить, можно сказать, «А что, если бы я родился в Бразилии?». Я всем доволен, я оставил след в киевском Динамо – клубе, в котором я с детства хотел играть.

У меня другой команды кроме Динамо не было. Я там отыграл 10 лет и понимал, что здесь я достиг всего. Хотелось попробовать себя в Европе, чтобы потом не жалеть. Это большой опыт для меня.

- В этом году тебе будет 30 лет. Думал о возрасте?

- Я давно начал делать заметки для себя. Я записываю полезные моменты от тренеров, с которыми приходилось работать. Мне нравится, как тренирует Ребров, Шевченко. Они несут современный футбол, также я много взял с того периода, когда играл в Дортмунде под руководством Боша.

 

«Позвонил Вацке и заявил, что планировали меня продать еще месяц назад, но мне это было неизвестно».

 

- Боруссию возглавил Штегер. На первой тренировке он начал меня наигрывать левым хавом. Я сразу ему сказал, что я не могу там играть, поскольку всю жизнь играл справа. Он мне ответил: «Ты берешь на себя ответственность? Давай так, если ты играешь хорошо, то сыграешь в следующем матче. В противном случае ты сидишь на скамейке». Я согласился. Мы выиграли. В следующем матче он уже поставил меня в стартовый состав справа. Он сдержал свое слово.

Затем случилась травма. Я каждый день был на базе. А тренер подошел ко мне спустя полтора месяца и говорит: «Ярмо, как дела»? У меня нога в сапоге специальном. Отвечаю ему: «Все хорошо». Это абсурд, что тренер за полтора месяца не подошел и не поинтересовался твоим состоянием.

Здесь все иначе. Сразу после операции мне позвонил Пеллегрини, президент написал. Вернусь к Штегеру. Я начал тренироваться в общей группе за два дня до игры. Он меня берет меня в заявку, что стало для меня сюрпризом. Перед игрой подошел и поинтересовался, готов ли я выйти на 30 минут. Понятно, что я не готов, ведь только два дня потренировался, но сказал, что готов.

В первом тайме мы выигрываем – 3:0 и тренер отправляет меня разминаться, но в итоге так и не выпустил на поле. На следующую игру я вообще не попал в заявку. Меня это очень разозлило. На тренировках я начал высекать немного, думаю, включу нашу советскую школу (смеется). Он ко мне подходит и отмечает мои старания на тренировках, говорит, что я готов, но в заявку не ставит. Никто ничего не объясняет.

Сезон закончился, но оставались товарищеские игры, в которых я тоже оставался на замене. Мне стало все ясно. Уже было известно, что Штегер уходит, нужно было дотерпеть и я, сцепив зубы молча работал.

Позже я поручил своему агенту найти команду, которая хочет меня подписать. Пока я не знал, кто будет назначен на пост главного тренера, у меня должен был быть запасной вариант.

Приехал в Дортмунд за два дня до начала сборов. Мой агент сказал, что здесь находится сын президента Вест Хэма. Мы с ним поговорили, я сказал, что всегда хотел играть в Англии. Он заявил, что нет проблем в том, чтобы провести мой трансфер. Я думал нужно еще договориться с руководством Боруссии, а он показал мне документ с подписями, что они уже все уладили. А мне даже никто не сказал, только врач написал, что могу не приходить на медосмотр.

Позже мне позвонил Вацке и заявил, что планировали меня продать еще месяц назад, но мне это было неизвестно.

- Расскажи об отношениях с Раулем Рианчо.

- Рауль хороший специалист. Все, что он мне говорил, я старался выполнять на футбольном поле. Однако после каждой игры мы ругались, друг друга посылали, два дня не разговаривали, затем обнимались и целовались.

 

«Если бы проиграл, то сказал: «Да, наверное, я пленный тогда».

 

В Киеве всегда под базой стоял мальчик. Мы еще в дубле были – я, Зозуля, Гармаш, Кравец. А ему лет 10, наверное, было. Для него кумиром был Парамон. Он повзрослел, мы тоже выросли. Как-то выезжал из базы, он стоит, дождь идет. Остановился, говорю: «Садись, подвезу».

Он сел в машину и начал плохо говорить об игроках Динамо. Мол, а, богатые, у меня друг лучше во дворе играл. Я психанул. Был в костюме – брюки… А он все рассказывает: «Да я тоже могу в Динамо играть». Начал рассказывать, что обыграет меня в футбол. Ну, зашторило пацана. А я такой тоже, ну бывает иногда. Я ему что-то доказываю, а он мне говорит: «Да не, вы пленные». Говорю, давай сыграем. Он, отвечает, давай».

Я еду в магазин, покупаю мяч, дождь валит. Идем в какой-то двор. Это я уже был капитаном Динамо. Хорошо, играем, но не просто, а на что-то. Говорю, до пяти голов на «срача». Я выиграл у него. Он младше меня, но я такой злой был на него. Так вальнул! Ему было, ну 18-19 лет, он расплакался и убежал.

Приезжаю домой, брюки грязные, туфли грязные. Жена спрашивает: «Что с тобой? Где ты был?». Говорю, с болельщиком играл в футбол». Она посмеялась. После этого с тем парнем общались, он также на базе стоял, на играх его видел. Спросил как-то: «Что, еще сыграем?» Он не захотел. Но я был доволен, что доказал. Если бы проиграл, то сказал: «Да, наверное, я пленный тогда».

- Что скажешь по поводу скандала, который разгорелся после твоего перехода в Боруссию. 5% денег за трансфер не дошли до футбольной школы, которая тебя воспитала.

- Я не знаю почему деньги не дошли. Я точно также черпал информацию с телевизора. В Чернигове я предлагал своему тренеру построить поле за свои деньги, но при условии 50 на 50 с мэрией. Потому что я провожу там турнир, а потом приезжает случайный депутат и стоит возле меня и пиарится. Я готов сделать зал для детей, но не хочу, чтобы это потом кому-то приписали.

 

«Сидел дома четыре дня и немало выпивал».

 

- По поводу меня и Степаненко, спустя время я сожалею о своем поступке. Это не допустимо. Молодой был, горячий, тупой. Я просто не люблю проигрывать, в тот момент просто штормануло, как Дениса Гармаша иногда.

Я очень уважаю Степаненко за то, как он вышел из этой ситуации. Он пожал мне руку, как настоящий мужик. Потому что, если бы он меня так ударил, я не знаю, смог бы ли сделать так же. Но он пожал мне руку, и я его после этого очень сильно уважаю.

- Эти события развалили коллектив?

- Не могу говорить, что был развален коллектив. Мы проиграли немцам, если быть реалистами, они сильнее нас на голову. Проехали. Вторая игра – мы думали, как мне кажется, что выиграем легко. Но пошло все не по нашему плану. И все, мы уже вылетели. Третья игра ничего не решала, а после второй нас так убили, что не было никаких сил играть. После ЕВРО был отпуск, я никуда не полетел, просто сидел дома четыре дня. Алкоголь? Честно, было, и не мало. Было сложно собраться. Мы так эффектно вышли на это ЕВРО.

- Многие упрекали Хачериди, дескать, не доиграл на стандартах…

- Я считаю, что каждый должен искать причину в себе. Можно сказать, что тренер виноват, Хачериди или Ярмоленко. Можно в любом отыскать причину.

- После ЕВРО был серьезный пресс?

- Стыдно перед самым собой, поскольку я знаю, как я это ждал, готовился. Не забили ни одного гола, понятно, что в ход пошла критика и все по делу. Было стыдно перед друзьями, родителями.

 

«Ну, куда я перейду в Барселону? Буду сидеть и с Месси селфи делать?»

 

- Твой агент показывал фото и рассказывал, что вы летали на встречу с Анчелотти.

- Когда был игроком Динамо, летал на ужин с Анчелотти. Мы поговорили, он спросил: «Хочешь играть в Баварии?» Я немного пропотел, понимаешь, с какими футболистами работал Анчелотти. Сидишь перед ним, а ручки потряхиваются.

Он сказал, что заинтересован в моих услугах, что будет ждать межсезонье и выходить на Динамо.

- Что-то не сложилось?

- Я ждал, но никакого конкретного предложения не было. Они взяли тогда Хамеса. Было 2-3 игрока на позицию, может быть, я был запасным вариантом.

- О чем вы разговаривали?

- Он сказал, что им нужен такой футболист как я. Назвал сильные качества и добавил, что хотели бы, чтобы я присоединился к ним, я соглашался, может, пару раз потерял сознание.

- Шаблий круче Райолы?

- Я начал сотрудничать с Мино Райолой, мы встретились, поговорили, потом он улетел, а я на поезде поехал в Буковель. Он мне звонит и говорит: «Собирай вещи, уезжаем. Я прям с Буковели в поезд сажусь, но потом он пропал на полтора месяца и трансферное окно закрылось.

Потом до меня дошли слухи, что Райола решил, что за меня жена все решает, а она просто переводила мне с английского. Не знаю, почему он так подумал. После этого я понял, что нужно что-то менять.

- Это был ПСЖ?

- Да. Слухов и вариантов было куча. Встречался со скаутом из Барселоны, но я говорил: «Ну, куда я перейду в Барселону? Буду сидеть и с Месси селфи делать?». Месси стареет, но я тоже не молодею.

- Тобой реально интересовались?

- У них политика такая. Они приезжают, знакомятся с футболистом, чтобы понимать, как ты мыслишь, есть ли семья, чем питаешься.